Константин Рыбальченко: «Пока не хочу называть себя сильным игроком»

– Костя, когда вы начали заниматься спортом?

– Я с шести лет занимался настольным теннисом. Получилось так, что у меня сестра увлекалась этим видом спорта. Ну и ее тренер как-то предложил: «Приходи ко мне, дам ракетку, попробуешь понабивать». Родители привели меня к нему, я попробовал – и увлечение настольным теннисом продлилось до того момента, как мне исполнилось двадцать. За это время я добился многих побед, достиг многого, стал профессиональным игроком, ну а потом уже завершил карьеру.

 

– Как же так получилось?

– Это уже зависело не от меня. Я входил в юношескую сборную Украины, ездил на чемпионаты Европы. У нас был хороший тренер, но его знаний не хватало на то, чтобы позволить нам развиваться дальше как спортсменам. Понятие агентов в это время в Украине не существовало. То есть еще с начала 90-х иностранные клубы видели в нас потенциал, хотели привлечь нас к обучению, но в Украине тогда творилась полная неразбериха в спорте, наставники были завязаны на своих государственных должностях, и нас никто просто не отпускал. Честно – данное положение дел очень тормозило профессиональный рост. Какой-то конкретный разговор произошел только в 1996 году, когда тренер нас привез играть в Словакию. Это был уже другой наставник, у которого были хоть какие-то связи с европейскими клубами – почему мы к нему и перешли. Нас, троих «сборников», сразу пригласили в местные клубы. Но так получилось, что я попал в «Мареку». Клуб, в принципе, неплохой, но не имевший какой-либо инфраструктуры. Первые два года все было хорошо, а затем клуб стал понемногу разваливаться. На третий год его попросту расформировали. Я вернулся в Украину и увидел, что дела с отечественным спортом совсем плохи – вся система, ковавшаяся в советские времена, попросту рухнула. Здесь я женился, с женой вернулся обратно в Словакию, пробыл там полгода, но, увидев, что и в этой стране настольный теннис уже умер, вернулся назад. Еще полгода выступал в Днепропетровске, а затем разочаровался в этом виде спорта и завязал с профессиональным настольным теннисом.

 

– Неужели не было вариантов подписать контракт с тем же донецким «Нордом», благодаря которому Украина теперь является участником Олимпийских игр в настольном теннисе?

– Не стоит путать конец 90-х и нынешние времена. Тогда «Норд» не был еще столь силен и находился в таком же состоянии, как и прочие украинские клубы. А я был уже состоявшимся игроком, который обладал необходимой базой знаний, и мне был нужен больший стимул и профессиональный рост, чем ребятам, которые только начинали заниматься настольным теннисом. Этого в Украине на тот момент не было. Уровень существовавшей тренерской базы позволял нам сильно выступать на международных турнирах на уровне кадетов, юниоров – но только не профессионалов. В середине 90-х большинство перспективных игроков Украины уехали за границу. И тем, кому повезло попасть в более стабильные клубы, смогли продолжить свою карьеру. Мне же после распада «Мареки» не оставалось ничего другого, как спустя некоторое время закончить карьеру.

 

– И что же произошло затем?

– У меня в жизни начался «семейный этап» (улыбается). Я отошел от спорта, сосредоточился на том, чтобы зарабатывать деньги для семьи, стал пробовать себя в других сферах – занимался строительным бизнесом. Потом родился сын, и забот добавилось. Четыре года я был полностью в такой спокойной жизни. Конечно, тянуло вернуться в большой спорт, но я понимал, что в данное время смысла в этом нет – разве только поддерживать форму путем занятий физкультурой. Да и этому я уделял мало внимания – сидячая офисная работа давала о себе знать. Даже набрал лишних десять килограмм.

 

– Как же вы решились променять спокойную жизнь на очередные тренировки – да еще и в незнакомом виде спорта?

– Не таком уж и незнакомом. Еще когда я завершал карьеру теннисиста, нынешний президент федерации сквоша Украины Роман Долинич предложил мне сыграть партию. Он пригласил меня в фитнесс-клуб, где находился первый в Одессе сквош-корт. Тогда я как раз жил в Южной Пальмире и работал инструктором по настольному теннису. И вот со временем я втянулся в сквош. По вечерам ходил со своими друзьями в этот клуб сгонять лишний вес (улыбается). А вот затем были полгода игры в Днепропетровске, окончание карьеры теннисиста и строительный бизнес.

Только в 2006 году, когда в Одессе открылся еще один клуб со сквош-кортом, мой друг предложил мне и Виктору Ковальчуку (который сейчас также выступает в национальной сборной Украины) работать в нем – ему были нужны инструкторы с навыками игры в сквош. Так что март 2006 года можно считать точкой отсчета моей карьеры сквошиста. В Одессе я проработал четыре года, стал ездить по турнирам. И осенью прошлого года мне поступило предложение стать игроком Петрохолдинг Сквош-Клуба». Сделали его нынешний директор клуба Анастасия Нетребчук и игрок Дмитрий Щербаков. Мол, хватит киснуть в Одессе, возвращайся в Киев – у нас есть и база, и возможности для роста, и средства для основания профессиональной сквош-организации. Я в тот момент был на моральном подъеме – наша сборная как раз выиграла Кубок Европейских Наций в Познани. Потому согласился не раздумывая, о чем не жалею.

 

– Когда вы почувствовали, что вы очень хороший сквошер – именно в тот момент, когда поступило это предложение?

– Сложно сказать, чувствую ли я это вообще. Дело в том, что я давно считался сильным игроком – но это было на территории Украины, где не так уж много достойных соперников. Поэтому победы на различных отечественных турнирах, конечно, добавляли уверенности, но не годились для истинной оценки своей силы. А за рубежом выступать приходилось не так уж и часто. У нас же было как – даже на внутренние турниры зачастую ездили за свой счет. Во-первых, просто хотелось поиграть с сильным оппонентом. Во-вторых, какие-либо регалии позитивно влияли на репутацию, а, значит, привлекали затем клиентов в клуб, где я работал инструктором. Причем у меня был очень хороший профессиональный рост – уже в 2006 году меня стали привлекать к выступлениям за сборную Украины, а в 2008 году я первый раз выиграл чемпионат Украины. Но говорило ли это о моей силе? Не знаю. Поэтому, несмотря на мои нынешние регалии, я пока что не рискну называть себя сильным сквошистом вообще. Вот когда поднакоплю побед на международном уровне - тогда другое дело (улыбается).